Истории

«В Сибири шла ядерная война»

60 лет назад, 11 октября 1961 года, на Семипалатинском полигоне впервые в СССР провели ядерные испытания методом подземного взрыва. А всего за время работы полигона таких было более 300. Перенос испытаний под землю считался проявлением гуманизма к местному населению, страдавшему из-за наземных и атмосферных взрывов. Однако и через 30 с лишним лет после закрытия полигона жители постсоветского пространства испытывают последствия заражения радиацией. Накануне годовщины первого подземного взрыва «Лента.ру» изучила историю Семипалатинского полигона и поговорила с теми, чью жизнь изменил советский ядерный проект.

11 октября 1961 года на первой штольне, оборудованной в низкогорном массиве Дегелен на самом северо-востоке Казахстана, прогремел страшный взрыв. Подземные толчки ощущались в десятках километров от эпицентра. В испуге разлетались птицы и разбегались животные. Не посвященные в тайну советского атомного проекта редкие жители этого уголка Сибири застывали в недоумении: неужели землетрясение? Поверхность горы поднялась на четыре метра. Над ней образовалось огромное облако пыли. Но радиоактивные продукты и огненный шар не вышли наружу из-под земли.

После взрыва в штольню вошли дозиметристы. Они увидели, что приборные боксы целы. Не зафиксировали спецы и радиоактивного заражения. Испытание прошло удачно, подвигнув ученых на продолжение подземных ядерных взрывов. Казалось, выход из ситуации — как продолжать эксперименты и при этом не подвергать риску жизни людей — наконец-то найден. Мощность первого в истории СССР подземного взрыва ядерного заряда составила 20 килотонн.

20 килотонн составила мощность первого подземного взрыва в СССР

Известие с Семипалатинского испытательного полигона (СИЯП) весьма обрадовало первого секретаря ЦК КПСС Никиту Хрущева, который стремился перегнать Америку на всех фронтах. Тем более американцы первыми в истории провели подземные ядерные взрывы еще в 1957 году.

Вообще-то, советское правительство в 1958-м объявило об одностороннем прекращении всех испытаний и намеревалось придерживаться выбранной линии до тех пор, пока это будут делать США и Великобритания. Однако в сентябре 1961 года, в самый разгар Берлинского кризиса, СССР первым нарушил добровольный мораторий. Одновременно в стране завершалось создание самой мощной в мире термоядерной бомбы. Сброшенная с самолета над Новой Землей 30 октября 1961 года, она получила название «Царь-бомба». А за рубежом ее с подачи Хрущева прозвали «Кузькиной матерью».

60 лет назад Советский Союз одерживал победу за победой в ядерной гонке. И вместе с тем росло число пострадавших от радиации людей. Многие из них узнали о том, что обречены, лишь годы спустя.

Берия и мертвые кролики

Хрущев лишь пожинал плоды работы лучших советских ученых во главе с Игорем Курчатовым, умело конвертируя их в политические очки. Основу же атомного проекта СССР закладывал его главный оппонент Лаврентий Берия. Его роль в появлении у Союза ядерного оружия емко описал как раз Курчатов: «Если бы не он, то бомбы не было бы».

В центре Семея (бывший Семипалатинск) и сейчас стоит трехэтажная «сталинка», в которой во время своих визитов на полигон останавливался серый кардинал Кремля. В подъезде даже сохранился карабин, к которому привязывали сторожевого пса. А рядом располагалась будка для охраны.

Чем ближе был день первого испытания, тем чаще приезжал в Семипалатинск куратор из Москвы — «весь замученный, не выспавшийся, с мешками под глазами, в задрипанном плаще». Поговаривали, что из-за сильной занятности и усталости он — что было для него редкостью — не обращал внимания на местных девушек.

Руководство СССР озаботилось вопросом ликвидации американской монополии на ядерное оружие после того, как в августе 1945 года США сбросили две бомбы на японские города. Пока лучшие умы страны бились над созданием первого атомного заряда в специально организованном для этого ядерном центре, в 170 километрах западнее Семипалатинска готовили испытательный полигон (УП-2). Место подбирали по нескольким критериям: требовался обширный по площади и практически безлюдный район, не имеющий сельскохозяйственных угодий. По первоначальным расчетам, диаметр необходимой территории должен был составлять не менее 200 километров и иметь поблизости хоть какие-то дороги, а также возможность обустройства взлетно-посадочной полосы для транспортных самолетов.

Наиболее подходящей площадкой для ядерного полигона оказалась прииртышская безводная степь с редкими заброшенными и пересохшими колодцами. На юго-западе находились невысокие горы, в восточной части — долина реки Чаган и пересыхающие летом соленые мелководные озера, которые когда-то были дном древнего моря.

На этой равнине в 1947 году Советский Союз начал одну из самых грандиозных строек в своей истории. В первую же зиму к работам были привлечены около девяти тысяч военных строителей. Почти два года солдаты и офицеры жили в палатках и землянках и получали обморожения, что приводило к ампутациям пальцев на руках и ногах. Одновременно в 60 километрах от полигона началось возведение жилого и административного центра — сегодня это город Курчатов в Восточно-Казахстанской области Казахстана. Там разместился Центральный штаб Семипалатинского полигона.

Подготовка к проведению испытаний началась задолго до завершения разработки первого ядерного заряда и велась с особой тщательностью, поскольку нужно было получить максимальный объем информации о процессах, протекающих при взрыве снаряда, и о возникающих при этом поражающих факторах. Кроме того, необходимо было исключить какие-либо срывы и ошибки в регистрации параметров взрыва.

Всего при подготовке первого испытания в 14 секторах Опытного поля на различных расстояниях от ядерного заряда были установлены 53 различных самолета, 32 единицы бронетехники, а также размещено различное «имущество» разных видов и родов войск — ВМФ, связи, химических, инженерных, тыловых и так далее. Для проведения медико-биологических исследований было выставлено 1538 животных, в том числе 417 кроликов, более 170 овец и коз, 64 поросенка, 129 собак, 375 морских свинок, 380 белых мышей и крыс.

Опытное поле охранял специальный батальон в составе четырех рот. Вокруг поля по периметру располагались 12 застав, около каждой из них стоял постоянный пост. В дневное время охрана осуществлялась с двух наблюдательных вышек, куда была протянута телефонная связь и установлены полевые телефоны. В ночное время по обе стороны от заставы выходили парные патрули, которые обязаны были, внимательно наблюдая за проволочным ограждением, пройти до границы с соседней заставой и обменяться там жетонами с другим патрулем. Около застав имелась круговая оборона с вырытыми в полный рост траншеями.

Первый советский ядерный взрыв был произведен в 7:00 утра 29 августа 1949 года. Мощность бомбы составила более 20 килотонн. Ослепительно яркая вспышка озарила сонную, почти уже осеннюю степь. Через 30 секунд ударная волна подошла к командному пункту.

Кадр из кинохроники «Опыт на полигоне 2. Испытание РДС-1»

Сразу после взрыва погибли 368 животных, оставшиеся в живых в тот же день были вывезены в виварий для наблюдения за их состоянием. Боевая техника в радиусе 500-550 метров была искорежена и перевернута. Танки лежали на боку с сорванными башнями. Правда, Т-34 в 500 метрах от места взрыва получил только легкие повреждения. Устояло и железобетонное здание с мостовым краном для сборки заряда. Под радиоактивный след от взрыва попали 11 административных районов Алтайского края.

Я родилась в Семипалатинске. Мне было 10 лет, когда по приказу Берии впервые нажали кнопку, — рассказала «Ленте.ру» кандидат медицинских наук, участник антиядерного международного движения «Невада — Семипалатинск» Елена Якубовская. — Народ никто не предупреждал. За несколько минут до взрыва в школе раздавался звонок, и нас выводили на улицу. А надо было прятать! Увы, учителя просто не понимали, что происходит. Помню, в домах вылетали окна, трескались печи. В городе до сих пор есть «памятники» тех времен — разрушенные здания

«Сплошная грязь и тараканы»

Испытания под Семипалатинском держались в строжайшей тайне, однако уже 3 сентября американцы получили сведения об успешном взрыве. Анализ проб воздуха в районе Камчатки, взятых с помощью самолета метеорологической разведывательной службы США, показал наличие изотопов, указывавших на произведенный ядерный взрыв. 23 сентября о произошедшем в казахстанской степи объявил президент Гарри Трумэн. Американцы были уверены, что СССР разработает атомную бомбу не ранее 1952 года, но никак не в 1949-м. Поэтому испытания на Семипалатинском полигоне застали американцев врасплох — теперь СССР уравнивался с США в военной мощи.

«Результаты испытания первой атомной бомбы РДС-1 (Россия Делает Сама), созданной в СССР, имели особое значение, — отмечается в монографии «Семипалатинской полигон» под редакцией знаменитого ученого-радиохимика Вадима Логачева, выпущенной Федеральным управлением медико-биологических и экстремальных проблем при Минздраве России в 1997 году. — Во-первых, только они могли дать окончательный ответ на вопрос о правильности подходов к разработке снаряда, ставшего первым отечественным образцом нового вида оружия, основанного на использовании цепной реакции деления в определенной массе ядерного взрывчатого вещества — плутония-239. Во-вторых, сам факт проведения такого испытания имел большое политическое и военно-стратегическое значение, заключающееся в прекращении американской монополии на владение ядерным оружием и появлении возможности обеспечить в будущем военно-оборонный паритет двух ведущих государств мира — СССР и США».

Кадры из кинохроники / Sputnik на русском / YouTube

В ходе испытания произошел курьезный случай. Ударная волна разрушила металлические клетки, выпустив на волю белых мышей. Те разбежались по Опытному полю. Ядерщикам пришлось бросить все дела, отлавливать грызунов и снова сажать их в клетки. Облегчало поиски то, что на фоне обгоревшей травы белые мыши были хорошо заметны.

Проблем хватало и в остальном. Так, физик Евгений Сбитнев называл условия в Семипалатинске фантастически плохими:

Проживание, питание — все было организовано очень скверно. Сплошная антисанитария, грязь и тараканы

Более того, при осуществлении первого экспериментального взрыва решили не обращать внимания на неблагоприятные метеорологические условия и провести испытание в дождливую погоду с резкими порывами ветра. Как следствие, радиоактивному загрязнению подверглись территории далеко за пределами полигона. А максимальная доза, зафиксированная вблизи села Долонь, превышала 200 рентген.

В ранний период испытаний (1949-1951 годы) безопасность населения особенно никого не интересовала.

18 октября 1951 года в Семипалатинске прогремел первый воздушный ядерный взрыв: впервые в СССР ядерную авиабомбу сбросили с самолета. А в 1953-м состоялся самый мощный наземный взрыв. В целях безопасности власти эвакуировали население с территории сектора радиусом 120 километров — выселили 2250 человек и вывезли свыше 44 тысяч голов скота. Военные увозили их на грузовиках. После взрыва решили эвакуировать жителей поселка Абай, попавшего в зону радиоактивного загрязнения. Из 1620 человек не успели вывезти 191. Они получили облучение. Отсутствие опыта при проведении первых ядерных испытаний привело к тому, что были утрачены некоторые сведения о поражающих факторах ядерных взрывов.

191 человек получил облучение после самого мощного взрыва на Семипалатинском полигоне в 1953 году

За пределами Опытного поля из-за воздействия светового излучения ядерного взрыва люди теряли зрение — ожоговые травмы сетчатки или временное ослепление. Иногда это приводило и к полной слепоте.

В 1950-1960-е считалось, что существующих мер безопасности достаточно, поэтому жителей прилегающих к полигону районов заранее о времени испытаний не предупреждали. Так в людях зрело недоверие, из-за чего возникло антиядерное движение.

По моей семье этот полигон прошелся комбайном, — рассказывает активист, врач-отоларинголог Якубовская. — Мамы не стало в 1953 году. Ушла в рассвете лет из-за онкологического заболевания. Я сама всю жизнь лечусь у гематологов и других специалистов. Не позволила себе родить. Была вынуждена уехать из Семипалатинска, потому что мне грозила инвалидность. Вряд ли кто-то может сказать точно, сколько людей тогда пострадало. Был гриф секретности. Моя мама умерла после операции по поводу рака желудка. А в свидетельстве о смерти написали: «острая сердечная недостаточность». По документам человек должен был умереть от чего угодно, только не от заболеваний, вызванных радиацией. Вслух начали говорить об этом, только когда распался Союз

Озеро с монстрами

В 1950-е и начале 1960-х годов мир сотрясли сотни мощнейших ядерных и термоядерных взрывов — от единиц килотонн до десятков мегатонн. Это поставило планету на грань катастрофы. Меньшими из зол в сложившейся ситуации признали взрывы под землей. 17 марта 1960 года ЦК КПСС и Совет министров СССР постановили провести на Семипалатинском полигоне специальные горные работы для подземных испытаний. Уже в августе в обстановке строжайшей секретности и вдали от баз снабжения в горах Дегелен началась проходка специальных штолен.

Всего через год, 11 октября 1961-го, прошло подземное испытание. Участник первых взрывов Виталий Бахардин вспоминал, что атомные заряды закладывались не глубоко под землю, а внутрь горы. Для этого в ее основании прокладывалась горизонтальная, очень прямая штольня, которая заканчивалась под вершиной. Пробивали ее шахтеры из числа вольнонаемного персонала, прошедшие тщательную проверку КГБ. Они сверлили глубокие шурфы в скалистой породе, закладывали в них взрывчатку и подрывали. Неровности правили отбойными молотками. Таким способом в горе делалась «нора» длиной до километра, шириной и высотой в пределах трех метров.

Удалось установить, что ядерный взрыв по своим последствиям существенно отличается от экспериментального тротилового: не оказалось таких заметных трещин, через которые выходили бы большие объемы газов. В штольне также не было необходимости использовать изолирующий противогаз. Через три-четыре часа после взрыва в эпицентре взрыва начиналось исчезновение радиоактивных инертных газов.

Второй подземный ядерный взрыв провели 2 февраля 1962 года с теми же характеристиками, что и американский взрыв «Бланка». Однако участники испытаний увидели существенные различия: не было выхода радиоактивных газов в атмосферу и образования провальной воронки. Стало понятно, что последствия подземного ядерного взрыва в основном зависят от характеристик горной породы и главным образом от ее влажности и газовости.

Вот как выглядел взрыв глазами военнослужащего Бахардина: «Как бы вздохнув, гора слегка раздулась и тут же осела. Лежавший на ее боках снег посыпался вниз, но не весь. Раскаленные газы из толщи горы вырвались почему-то только через ее вершину, лежавшая на ней снежная шапка мгновенно превратилась в пар. «Пых!» — и от макушки в небо ринулось белое паровое облако, а сама она вдруг сразу стала белесой. Именно белесой, потому что все лежавшие на ней камни от высокой температуры и паров воды сразу приняли такой же цвет, как камни в парной русской бани. Но на этом последствия взрыва не закончились. Прошло секунд десять, а может, больше, и все обитатели пункта «Г» ощутили довольно сильное колебание земли — искусственное землетрясение».

Вскоре ушла в прошлое эра воздушных испытаний. Хрущев и президент США Джон Кеннеди договорились, что возможны лишь подземные испытания не более 10 мегатонн. 10 октября 1963 года вступил в силу Московский договор «О запрещении испытаний ядерного оружия в атмосфере, космическом пространстве и под водой». Одно из его требований заключалось в том, чтобы после ядерного взрыва в недрах земли не происходило выпадения радиоактивных осадков за пределами государства, осуществлявшего испытания.

По какой-то причине в экземплярах на двух языках возникли расхождения. Так, вариант на русском запрещал подземные ядерные взрывы, ведущие к появлению «радиоактивных выпадений», в то время как в английском тексте запрещались подземные ядерные взрывы, ведущие к появлению «осколков». Оба текста имели одинаковую юридическую силу. Возникли две трактовки договора, и американцы иногда пытались предъявить Советскому Союзу претензии в нарушении договора, используя английский текст. СССР эти претензии, понятно, отвергал.

Для подземных ядерных взрывов расширили границы отчужденной зоны полигона. На этой территории позже в результате подземного ядерного взрыва на месте слияния рек Чаган и Ащи-Су (Ащысу) появился искусственный водоем — озеро Чаган, или, как его прозвали казахи, Атом-Коль (Атомное озеро). Первым в нем искупался министр среднего машиностроения и один из инициаторов проекта «Чаган» Ефим Славский. Примеру его, правда, почти никто не последовал. И по сей день местные жители опасаются ловить там рыбу, а чабаны гоняют отары на водопой в одно конкретное место. Рыбаки рассказывают байки о монстрах длиной более двух метров и рыбинах со светящимися головами.

«Парень, да ты уже в могиле должен быть!»

Подобно освоению космоса, успех первых испытаний сменился неудачами последующих. Седьмой взрыв сверхмалой мощности 28 августа 1964 года закончился аварией. Очевидцы запомнили удручающую картину: газовый поток выбросил на площадку штольни рельсы, балки, вентиляционное оборудование и прочие обломки конструкций. Сразу после взрыва на технологической площадке штольни появилась радиация высокого уровня. На испытаниях 30 сентября того же года все повторилось.

«Мой папа работал в этой сфере и регулярно ездил в Семипалатинск на испытания, — рассказал «Ленте.ру» москвич Геннадий Москалев. — Занимался двигателями для ракет, был начальником экспедиции на стендовом комплексе «Байкал-1». На своей одежде он привозил радиационную пыль. Ею дышали я, сестра и мама. Папа в итоге прожил всего 62 года, хотя его родители — больше 80. Сам я учился на факультете двигателей летательных аппаратов МАИ. Служить срочную службу меня отправили как раз в район Семипалатинского испытательного ядерного полигона. Это были 1985-1987 годы. Наша часть стояла в степи. Мы ели, пили и дышали радиацией».

Через 13 лет, когда Москалев уже работал генеральным директором риелторской компании, у него начались проблемы со здоровьем. Симптомы совпадали с теми, от которых страдают облученные люди. Например, началось нарушение вегетативной нервной системы. Он говорит, что в его организме — не смертельная доза, но она в семь раз выше максимально допустимой. В 59 лет мужчина был уже инвалидом третьей группы. По его словам, пострадавшим от испытаний очень сложно получить льготы от государства.

Москалев считает, что подземные испытания не менее опасны, чем атмосферные, и сопоставимы с землетрясением магнитудой 6.

Даже земля трескалась. Эти толчки я чувствовал в своей части, — вспоминает он. — После подземных взрывов радиация попадала в подземные воды. Все это поднималось наверх, в Иртыш. Коровы щипали травку с радиацией. Тогда еще работал Семипалатинский мясоперерабатывающий комбинат, крупный даже по меркам СССР. Полагаю, тушенка была заражена радиацией. Люди пили из колодцев зараженную воду. Со мной служил Валерий Мурмыло из Николаева. Годы спустя он рассказал мне историю о том, как однажды вернулся с артиллерийского полигона и почувствовал себя плохо. В санчасти ему сделали анализ: «Парень, да ты уже в могиле должен быть!» Отправили его в госпиталь в Семипалатинск, затем в Алма-Ату. Мой армейский друг медленно умирал, у него отказывали почки. Комиссовали, и мама забрала его домой. В николаевском военном госпитале Валерия за два года все-таки выходили

В 1988 году в Казахскую ССР прибыла правительственная комиссия во главе с заместителем председателя Совета министров СССР по оборонным вопросам Игорем Белоусовым. Ее целью было оценить обстановку вокруг Семипалатинского полигона и выяснить настроение населения. На встрече с местным руководством председатель Совмина Казахской ССР Нурсултан Назарбаев подчеркнул, что в период испытаний, особенно в начале 1950-х, население ряда сел вблизи границ полигона получило существенную дозу облучения. Перед возвращением в Москву члены комиссии посетили районную больницу в одном из поселков. Им показали десятки тяжелобольных детей.

Мы побывали во многих селах вокруг полигона, нам показывали трещины в оконных стеклах, появившиеся уже в результате подземных взрывов. Конечно, все это угнетало население, — вспоминал член комиссии, председатель Госкомитета СССР по гидрометеорологии и контролю окружающей среды Юрий Израэль. — В глаза бросалась большая бедность людей. Секретарь Семипалатинского обкома партии сказал мне, что в последнее время появились случаи самоубийства среди молодежи

Израэль сравнивал ситуацию с США, где власти не пожалели средств на создание приличных условий в населенных пунктах вблизи Невадского ядерного полигона — и местное население в итоге относительно лояльно относилось к испытаниям. В 1989 году жителей окрестностей двух полигонов объединила советско-американская неправительственная организация «Невада — Семипалатинск».

Семипалатинский полигон закрыли в 1991 году. Уже 29 августа, всего через несколько дней после провала путча в Москве, Назарбаев в статусе президента Казахской ССР подписал указ об этом. В документе подчеркивалось, что с 1949 года на СИЯП было произведено около 500 ядерных взрывов, которые «нанесли урон здоровью и жизни тысяч людей».

«Из-за ядерных испытаний ряд регионов Казахстана и России подвергся мощному радиационному загрязнению, что негативно сказалось на здоровье первого, второго, третьего и последующих поколений жителей, а также нанесло экологический ущерб, — говорит «Ленте.ру» Якубовская. — Причем суммарное радиоактивное загрязнение на территории бывшего СССР составило 50 Чернобылей. В отношении населения «семипалатинского ГУЛАГа» имело место грубейшее нарушение прав человека. В Сибири шла ядерная война».

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Кнопка «Наверх»
Top.Mail.Ru